Митрополит Нижегородский и Арзамасский Николай

Ольга НАРЫШКИНА: «Услышах, Господи, смотрения Твоего таинство…»

 

О.С. Нарышкина, музыкант

В начале 1980-х годов я была студенткой Горьковской консерватории и пела в камерном хоре под руководством Л.К.Сивухина. Этот хор выступал с концертами духовной музыки.

В то время исполнять такую музыку с подлинными текстами было запрещено. И мы, например, вместо молитвы «Господи, Господи, силою Твоею возвеселится царь и о спасении Твоем возрадуется зело» вынуждены были петь: «Радостью, радостью, светлый день встречаем. Весельем сердца мы встречаем день весны». И так вся церковная музыка исполнялась с измененными текстами. Однако Л.К.Сивухин впервые добился того, чтобы со сцены звучали подлинные тексты псалмов.

На концерты нашего хора со всего города собирались люди, тянувшиеся душой к церковной музыке. В то время ее нигде нельзя было послушать. Пластинок не было, или же они были большой редкостью.

И вот на одном из таких концертов присутствовали люди из церковного хора. Они выделили меня из общей массы, потому что я солировала в 32-ом концерте Бортнянского, и пригласили в церковный хор. Моей реакцией на это предложение было искреннее удивление: «А разве в нашем городе есть церкви?». Я была уверена, что в городе Горьком их нет!

В то время, а это был 1982 год, вся атмосфера в стране казалась искусственной, лицемерной. Я состояла в комсомоле, а душа просила чего-то другого! Было понятно, что где-то это есть, поэтому мне было интересно прийти в церковь, и я охотно откликнулась на предложение петь в церковном хоре.

Это было на старый новый год или, по церковному календарю, на праздник Обрезания Господня, 14 января в Высоковской церкви, которая в то время была кафедральной. Хор насчитывал около 25-ти человек (это очень много и по нынешним меркам). Всенощную и литургию служил владыка Николай, тогда еще архиепископ Горьковский и Арзамасский.

Придя в храм, я окунулась в совершенно иную атмосферу: как будто не было ни революции, ни советской власти! Меня окружали люди совершенно из другой эпохи!

До этого я, конечно, бывала в церквях в каких-нибудь экскурсионных поездках, например по Золотому Кольцу. Но это были церкви-музеи. И совсем другое дело – оказаться на настоящем Богослужении и не просто с замиранием сердца наблюдать его во всем его великолепии, а стать его соучастницей, увидеть прекрасные сияющие облачения архиерея, услышать песнопения в храме, где они и должны звучать, и именно так, как они должны звучать! Это было самым настоящим потрясением.

Позже я пришла на прием к владыке, чтобы получить его благословение петь в церковном хоре. Чувствовала себя, конечно, напряженно, потому что была совершенно светским человеком, не знала, как нужно подойти к архиерею, как попросить благословение и, теперь уже точно не помню – то ли не догадалась, то ли застеснялась, но пришла на эту ответственную для меня встречу с непокрытой головой.

Мне был тогда всего 21 год, и все эти веками сложившиеся традиции казались мне безнадежно устаревшими. А владыка все это понимал. Он видел, что перед ним фактически ребенок, духовно совершенно не образованный. Тем не менее, Владыка отнесся ко мне очень заинтересованно, узнав, что я учусь в консерватории, пишу работу о церковной музыке. Он одобрил мое желание петь в церковном хоре, только посоветовал быть осторожнее, не рассказывать об этом в консерватории. Владыка принял меня в хор и назначил ставку – 6 рублей за выход. Меня это на тот момент очень даже устраивало.

Поначалу церковное пение мне казалось сложным – непонятным, непривычным. Наше современное исполнение настроено на западно-европейскую традицию, более инструментальную, а здесь было совершенно иное пение, как бы в русском понимании: богатое тембровое звучание хора, настоящие басы, тенора, сопрано. Просто красивое звучание, которого я нигде раньше не слышала!

Но еще сложнее была ситуация с языком Богослужения! Из всего этого многообразия старославянских текстов мне было понятно только «аминь» и «Господи, помилуй». И сама суть службы до меня, конечно же, не доходила. Я не понимала, почему она такая длинная, почему нет никакого новаторства?

В конце сентября меня вызвал к себе регент нашего хора Михаил Васильевич Васин. Он сообщил о том, что ложится в больницу, и попросил меня как грамотного, образованного человека провести одну службу. Никаких Богослужебных книг тогда не было, ксероксов тоже не было, поэтому Михаил Васильевич написал мне все последование службы на листке.

Как сейчас помню, это был праздник Воздвижения Животворящего Креста Господня. Мне пришлось встать лицом к хору и провести архиерейскую службу! По листку! Совершенно не понимая ни смысла, ни последовательности! Я до сих пор храню этот листок. Ощущение было, конечно, как в невесомости: я веду машину и не знаю, куда я еду! Хор был в шоке, что я смогла это сделать. Но другого выхода не было, потому что в храме не было ни одного профессионального музыканта, кроме меня.

Когда служба закончилась, все певцы меня благодарили, целовали, обнимали за то, что я все-таки провела ее. А владыка потом вызвал меня к себе и сказал: «Я никогда не сталкивался с таким случаем, что человек, совершенно не подготовленный, провел службу. Это говорит о том, что тебе нужно этим заниматься впоследствии». А я про себя подумала: «Зачем мне все это нужно?».

Наш регент Михаил Васильевич так и не вернулся в хор. У него обнаружили онкологическое заболевание, и он умер вскоре после операции. И меня попросили временно взять на себя руководство хором!

Трудности начались с первого же дня. Михаил Васильевич записал мне на листок последовательность только одной службы, а ведь они каждый день разные! Отец Евгений Варварский дал мне тогда брошюру с порядком Богослужения. Но это не решало проблемы. Было и еще одно очень важное обстоятельство: я по-прежнему оставалась некрещеной. И никто этот вопрос не поднимал! Хотя всем известно, что в службе есть такой момент: «Оглашенные, изыдите!». На литургии верных могут присутствовать только крещеные. А я была фактически оглашенной. Тогда одна из женщин мне предложила: «Давай тебя покрестим».

Внутренне я еще, наверное, не была готова к этому шагу, но понимала, что это необходимо в свете того, что я руковожу хором, в то время как на данный момент просто не имею права им руководить. Но и оставить хор мне было не на кого. И я приняла решение креститься.

Крестил меня о. Евгений Варварский. Он провел со мной беседу, объяснил, что моя жизнь теперь начинается, словно с чистого листа. Он очень ответственно к этому отнесся.

О моем крещении узнал владыка и снова вызвал к себе.

- Я узнал, что ты крестилась. Поздравляю тебя!

Он подарил мне нательный крест, который я ношу до сих пор.

И я уже с чистой совестью продолжала исполнять обязанности регента хора. Мои встречи с владыкой стали чаще. Он корректировал, какую музыку петь, кого брать или не брать в хор. И все это время я ждала и просила:

- Владыка, найдите поскорее регента! Мне же надо учиться в консерватории.

И он мне на это неизменно отвечал:

- Да-да, я ищу.

Мне действительно приходилось очень трудно. К каждой службе нужно было готовиться. Я стала пропускать занятия в консерватории. Потом владыка все-таки нашел регента. Им стала Ирина Федоровна Муратова.

О том, что я пою в храме, стало известно руководству ВУЗа и органам государственной безопасности. Студенты консерватории в то время не осмеливались петь в церковных хорах, потому что это запрещалось тем, кто состоял в комсомольской организации. Но были, конечно, исключения, ведь студенты во все времена старались подработать.

Меня вызвали с одной из лекций в кабинет проректора. Там уже сидел представитель службы безопасности. Он сказал: «Нам все известно: кто поет, где поет». Я была от этого заявления в шоке. Мне поставили условие: если я буду петь в церкви, то меня исключат из консерватории. И я вынуждена была уйти из храма, предварительно обсудив этот вопрос с владыкой.

И как раз тогда приехала Ирина Федоровна. Она была свободным человеком, и образование у нее соответствующее – она выучилась на регента. А я все-таки время от времени приходила в храм, только тайно.

Но этим дело не закончилось.

В 1984 году меня вызвали на комсомольское собрание, сообщив: «Тебя будут исключать из комсомола». Мне нужна была поддержка, и я рассказала об этом владыке по телефону. Исключить меня из комсомола на собрании кафедры не получилось. За меня заступились преподаватели кафедры истории и теории музыки Б.С.Гецелев, Т.Н.Левая, С.И.Савенко, аргументируя это тем, что я пишу работу именно о церковной музыке. Я и ноты брала в храме, интернета ведь тогда не было. И владыка мне тогда тоже какие-то ноты давал, но с условием, что я ему подарю один экземпляр своей дипломной работы. Так что он должен быть у него в библиотеке, отпечатанный еще на машинке.

Хотя на уровне консерватории меня не исключили из комсомола, но «сверху»-то все равно дано было распоряжение исключить всех. И меня вызвали в райком комсомола, который тогда располагался в нынешнем здании хорового колледжа.

На заседании бюро райкома присутствовало 30-40 человек. Мне задали вопрос:

- Почему Вы поете в церкви? Вы такая молодая, 23 года. Вам что, заняться больше нечем?

Я растерялась. Все смотрели на меня и ждали ответа. А я не знала, что ответить своим ровесникам-комсомольцам. Мне стало страшно, потому что в то время правящей партией все еще была КПСС. Меня до костей пробрал внутренний озноб.

И тут один комсомолец, видимо, с «горящим» сердцем, стучит себя кулаком в грудь и спрашивает:

- Нет, ну правда, скажите, почему Вы в церкви поете?!

Я подумала про себя: «Господи, что же мне им ответить, чтобы ни себя не возвысить, ни их не унизить, но чтобы выразить истину?». И вот тогда впервые в моей жизни произошло нечто необъяснимое… Ведь сказано в Священном Писании, чтобы мы не заботились о том, что сказать, ибо в нужный момент Дух Святой научит, что нужно говорить (Лк. 12, 11-12). И я неожиданно озвучиваю слова, которым удивляюсь до сих пор, потому что не могла придумать это сама:

- В церкви я пою потому, что Церковь была, есть и будет. А вот там, где мы сейчас с вами находимся, до революции была гостиница с рестораном, сейчас – райком комсомола, а что здесь будет через несколько лет, еще никто не знает.

И они все опешили.

Меня выставили за дверь, исключили из комсомола… Сейчас в этом зале проходят концерты нашего камерного хора «Нижний Новгород».

Но и на этом преследования не остановились! Меня вызвали к ректору, он сказал:

- Всех, кто поет в церквях и кого исключили из комсомола, мы будем лишать педагогической квалификации. У вас в дипломе будет написано: «Без права преподавания».

Я тогда снова позвонила владыке. И он улаживал все это на своем уровне. А ведь были и такие студенты, которых за пение в церкви исключали из консерватории или выпускали со справками под тем предлогом, что они не сдали научный коммунизм.

После окончания консерватории я уже свободно приходила петь в Высоковскую церковь. Впоследствии, когда открыли Спасский Староярмарочный собор, хор И.Ф.Муратовой ушел туда, как кафедральный, а часть певцов осталась в Высоковской церкви. И с 1989 до 1992 года я руководила этим хором. Позже по распоряжению Владыки я была регентом Спасского Староярмарочного кафедрального собора с 1997 до конца 1999 года.

Когда Владыка узнал, что у меня родилась дочь, а она родилась так же, как и он, 4 октября, он меня пригласил к себе вместе с ней. Подержал Катю на руках, благословил. И подарил ей на память часы.

Конечно, мое воцерковление не было мгновенным, оно происходило постепенно, через работу с хором. Задачей регента было направлять в одно русло мысли 20-ти с лишним человек. Для этого нужно было быть духовно зрелым человеком, чтобы эта зрелость подталкивала певцов к желанию совершенствоваться. Ведь им нужно было объяснять,что мы поем и зачем мы поем. Помню одну службу. Это было на Троицу. Хор пел для причастников: «Тело Христово приимите, Источника бессмертнаго вкусите». А я чувствовала, что все устами поют, а сердце их в этот момент где-то далеко. И я обратилась к хору: «Вы же поете одно, а думаете совсем о другом. Выходит, что мы сейчас лицемерим». И, что удивительно, все вдруг подумали об одном и том же, как будто свои мысли возвысили. И внезапно пробежала по всем такая теплая волна благодати. Все спрашивали друг у друга: что это было? Это редкий момент.

Помню еще один случай. Это было на Всенощной в Староярмарочном соборе. Правому хору предстояло спеть ирмос: «Услышах, Господи, смотрения Твоего таинство, разумех дела Твоя и прославих Твое Божество». Чтобы это спеть, нужно собрать хор и сказать: «Вы сейчас будете петь. Подумайте, о чем вы сейчас будете петь». Когда я обратилась к певчим с этими словами, они, видимо, на самом деле задумались над смыслом текста. И, казалось бы, ничего не произошло, когда мы спели. Но меня удивило высказывание диакона, который в тот момент разжигал кадило в алтаре: «Я хожу сегодня в алтаре, разжигаю кадило. Служба идет. И вдруг слышу: «Услышах, Господи, смотрения Твоего таинство…». То есть наша устремленность дала посыл тому, что диакон услышал это песнопение в алтаре, в то время как до этого он всю службу, может быть, воспринимал краем уха. Вот что значит петь «едиными устами, единым сердцем». Вот почему общая соборная молитва в храме имеет такую силу. Так что мой духовный рост происходил как раз через это: через работу с хором, через открытие смысла текстов Богослужения, Священного Писания.

Конечно, важную роль сыграло в моей жизни то, что мне приходилось по долгу службы соприкасаться с таким неординарным человеком, как владыка Николай. Помню, когда я из юношеского максимализма пыталась отстаивать справедливость, кому-то что-то доказывать, Владыка приводил мне слова из Священного Писания, которые сразу направляли мои мысли в нужное русло. Однажды он остановил меня такой фразой: «Не ищи такого пути, чтобы кого-то обличать и переделывать. Бог Сам все расставит по своим местам».

Как говорил Сократ: «Нельзя научить, можно вызвать желание научиться». Также и владыка, не пытаясь никого учить, всем своим образом жизни вызывал желание подражать, хоть в чем-то стремиться быть похожим на него. Даже когда общение с Владыкой носило совсем непринужденный характер, даже когда он шутил, он всем своим обликом вызывал желание людей, окружавших его, постоянно поднимать планку духовного роста.

Ольга Станиславовна Нарышкина, музыкант (муниципальный камерный хор «Нижний Новгород»)

Публикация подготовлена при содействии нижегородского журналиста Татьяны Панченко

 
Четверг, 27 июля 2017
Спасительница России

Икона Божией Матери Казанская

С Ней, Спасительницей России, Нижегородское ополчение под руководством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского в 1612 году освободило Москву.

НОВОСТИ  ДНЯ
Земля Нижегородская
  • В Старопечерской церкви Нижнего Новгорода отметили престольный праздник

  • Расходы областного бюджета на выплату зарплаты учителям школ Нижнего Новгорода в 2017 году сократятся на 10%

  • В Дивееве на пожертвования будет построен памятник семье последнего русского императора

  • Производство продуктов питания выросло в Нижегородской области

  • Выставка к 130-летию фотографической деятельности Максима Дмитриева

  • Спецоперация по задержанию причастных к терроризму в НН

  • В Нижегородском регионе проходит эстафета добрых дел

  • Впервые за 10 лет бюджет Нижегородской области на 2017 году будет бездефицитным

  • В нижегородском Заксобрании выбрали руководство

  • Архиерейские богослужения на 11-13 октября

  • Митрополит Георгий принял участие в съезде игуменов и игумений монастырей РПЦ в Москве

  • Рабочее движение по новой переправе откроют уже в начале ноября

  • Ковчег с мощами святой Матроны Московской встретили в храме в честь иконы Пресвятой Богородицы «Умиление»

  • В Балахне прошло празднование Дня земли Балахнинской

  • Митрополит Георгий провел встречу с представителями администрации Нижнего Новгорода

  • В России
  • Путин поручил обогнать мировую экономику

  • Иностранные спецслужбы готовят кибератаки на российские банки

  • Промышленность пошла в рост за счет господдержки машиностроения

  • Правительство выделит 191 млрд рублей на высокотехнологичную медпомощь

  • Импортозамещение позволило снизить бедность

  • В Кремле вручили награды за любовь к русской культуре

  • У Кремля торжественно открыли памятник князю Владимиру

  • Сельское хозяйство вышло на прибыль

  • Депутатам урежут зарплату за прогулы

  • Правительство перераспределило средства на строительство стадионов

  • Путин озвучил мирные инициативы по Сирии и Донбассу

  • ВЦИОМ: россияне выбирают семью и успех

  • Центробанк опасается новых кредитных пузырей

  • Реформа накоплений обернется повышением пенсионного возраста

  • Что потребовал Путин в обмен на плутоний

  • Россиянам предложат альтернативную пенсию

  • Выборы в Госдуму так и не стали образцово-честными

  • Кто такая новый детский омбудсмен Анна Кузнецова

  • Резервный фон д сократился на 18% за месяц

  • Путин: вопрос о Крыме исторически закрыт

  •  

    © Фонд памяти митрополита Нижегородского и Арзамасского Николая (Кутепова)

    Россия, 603000, г. Нижний Новгород, пл. Максима Горького, д.1/61, лит. А

    E-mail: mitropolitfound@gmail.com; тел./факс: (831) 430 97 28

     

    Artmebius